Неприятие потерь в юриспруденции

В течение года совместной работы в Ванкувере мы с Ричардом Талером и Джеком Кнетчем изучили вопрос соблюдения справедливости в экономических операциях: частично из-за того, что заинтересовались этой темой, частично – благодаря способностям, частично – из-за обязательства раз в неделю составлять социальные опросники. В канадском министерстве рыболовства и океанических исследовательских работ Неприятие потерь в юриспруденции была программка для безработных обученных профессионалов Торонто – им платили за проведение телефонных опросов. Команда интервьюеров трудилась по вечерам, и для продолжения им требовались все новые и новые вопросы. При посредничестве Джека Кнетча мы согласились составлять по анкете в неделю: четыре маркированных цветом варианта. Спрашивать разрешалось о чем угодно – главное, в Неприятие потерь в юриспруденции опроснике должно было содержаться как минимум одно упоминание о рыбе, чтоб анкетирование согласовалось с задачками департамента. После многих месяцев работы у нас накопилось целое море данных.
Мы изучали мировоззрение людей по поводу составляющих несправедливого поведения у продавцов , работодателей и домовладельцев. Главный вопрос, который нас занимал, – это как порицание Неприятие потерь в юриспруденции несправедливости ограничивает поиск выгоды. Мы узнали, что ограничения есть и что законы морали, по каким общество оценивает «приличность» компаний, проводят радикальное различие меж потерями и доходами. Основной принцип тут заключается в том, что имеющееся жалованье, стоимость либо размер арендной платы задает начальный ориентир – а конкретно норму, не подлежащую нарушению. Поведение компании Неприятие потерь в юриспруденции считается бесчестным, если она ложит на клиентов либо работников утраты относительно начального ориентира, исключая те случаи, когда ей требуется защитить собственные права.
Разглядим пример:

В магазине бытовых принадлежностей продаются лопаты для снега по стоимости 15 баксов. На последующий денек после огромного снегопада обладатель поднял стоимость до 20 баксов. Как вы оцените Неприятие потерь в юриспруденции это действие по шкале:

совсем справедливо – приемлемо – неспр аведливо – возмутительно несправедливо?

Обладатель магазина действует в согласовании со стандартной экономической моделью: отвечает увеличением цены на возрастающий спрос. Участники анкетирования с этим резоном не согласились: 82 % отметили действие торговца как несправедливое и возмутительно несправедливое. Разумеется, они посчитали первоначальную стоимость Неприятие потерь в юриспруденции ориентиром, а завышенную стоимость обозначили как убыток, который магазин перекладывает на клиентов – не по нужде, а по прихоти. Таким макаром, как выяснилось, основной закон справедливости звучит так: неприемлемо эксплуатировать силу рынка, перекладывая расходы на других. Последующий пример иллюстрирует действие этого закона в другом контексте (цены в баксах следует поменять с учетом 100 %-ной Неприятие потерь в юриспруденции инфляции, так как данные были собраны в 1984 году).

В маленькой копировальной мастерской полгода работает сотрудник с жалованием 9 баксов в час. Бизнес приносит доход, но скоро запирается близкорасположенная фабрика, ч то приводит к росту безработицы. Другие лавочки начинают нанимать работников за 7 баксов в час для выполнения аналогичной работы Неприятие потерь в юриспруденции, и обладатель копировальной мастерской урезает сотруднику заработную плату до 7 баксов.

Респонденты осудили его деяния: 83 % сочли их несправедливыми либо возмутительно несправедливыми. Но некое изменение критерий проясняет суть обязанностей работодателя. Сценарий остается этим же: доходное рабочее место в регионе с высочайшим уровнем безработицы – кроме одной подробности:

Сотрудник увольняется из мастерской Неприятие потерь в юриспруденции, и обладатель находит ему подмену с жалованьем 7 баксов в час.

Большая часть опрошенных (73 %) сочли это действие применимым. Сейчас выходит, что у работодателя нет моральных обязанностей платить новенькому сотруднику 9 баксов в час. Права зависят от человека: прежний сотрудник был свободен добиваться сохранения заработной платы, даже если условия рынка позволяли работодателю Неприятие потерь в юриспруденции ее снизить, а работнику, взятому на смену, не с чем ассоциировать, и поэтому обладатель мастерской может снизить заработную плату без обвинений в нечестности.
У конторы есть и собственное право – право сохранить существующую прибыль. Если компании угрожают убытки, допустимо переложить их на чужие плечи. Существенное большая часть респондентов посчитало применимым урезание жалования Неприятие потерь в юриспруденции рабочим при сокращении доходов предприятия. В этой трактовке законы наделяют двойственными правами фирму и людей, с ней взаимодействующих. Выходит, в угрожающих ситуациях фирмам не постыдно проявлять эгоизм. От их даже не ожидают полной ответственности за убытки, если ее можно переложить на других.
Меры, принимаемые компанией ради увеличения прибыли, подчиняются Неприятие потерь в юриспруденции другим законам, ежели меры, принимаемые во избежание понижения прибыли. Если компания сталкивается с снижением производственных издержек, правило справедливости не просит разделять избыток средств ни с клиентами, ни с рабочими. Очевидно, наши респон денты положительно оценивали щедрость управляющих компании в случаях роста прибыли, но не клеймили их, если они не делились Неприятие потерь в юриспруденции избытками. Только если компания ради роста своей прибыли нарушала неформальные договоренности с рабочими либо клиентами, также перекладывала убытки на других, респонденты откликались о ней резко негативно. Важная задачка для изучающих вопрос экономической справедливости состоит не в определении безупречного поведения, а в поиске черты, которая бы отделила применимые деяния от Неприятие потерь в юриспруденции порицаемых и наказуемых.
Отправляя отчет об этом исследовании в American Economic Review, мы не испытывали особого оптимизма. В нашей статье содержался вызов тезису, который многие экономисты воспринимали за правду: в базе экономического поведения лежит энтузиазм собственника, а вопросы справедливости никого не тревожут. Мы также опирались на результаты опросов, обычно Неприятие потерь в юриспруденции упускаемые экономистами из вида. Все же редактор журнальчика выслал нашу статью на оценк у двум профессионалам, которые не придерживались принятых взглядов (позднее мы узнали их имена – они более миролюбиво восприняли наш труд). Редактор сделал верный выбор. Нашу статью до сего времени нередко цитируют, а ее выводы прошли проверку временем Неприятие потерь в юриспруденции. Свежие исследования подтвердили наблюдения об ориентирозависимой справедливости и обосновали, что вопросы справедливости экономически важны (мы подозревали об этом, но не смогли подтвердить). Работодатель, нарушающий законы справедливости, наказывается понижением продуктивности, а торговец, ведущий бесчестную политику цен, может ждать понижения продаж.
Если покупатели выяснят из нового каталога, что Неприятие потерь в юриспруденции торговец понизил стоимость на продукт, который они не так давно приобрели, то их будущие покупки в данном магазине сократятся на 15 %, а обладатель растеряет в среднем 90 баксов с каждого клиента. Разумеется, покупатели воспринимают сниженную стоимость как отправной ориентир и начинают мыслить, что переплатили. Посильнее всего реагируют те, кто купил больше Неприятие потерь в юриспруденции продуктов по высочайшей стоимости. Таким макаром, в итоге понижения цен в новеньком каталоге магазин еще больше теряет, чем приобретает.
Перекладывание издержек на других может стать рискованным, если жертва способна дать отпор. По данным тестов, случайные очевидцы бесчестного поведения примыкают к пострадавшим и мстят совместно с ними. Нейроэкономисты (ученые, сочетающие экономику Неприятие потерь в юриспруденции с исследовательскими работами мозга) при помощи магнитно-резонансного томографа изучали мозговую деятельность схожих «защитников слабых». Что типично, «альтруистическое наказание» смешивалось с увеличением мозговой активности в так именуемых «центрах удовольствия». По-видимому, сохранение публичного порядка и поддержание справедливости приятно само по себе. «Альтруистическое наказание» полностью может быть несчастной связывающей силой общества. Вкупе Неприятие потерь в юриспруденции с тем наш мозг не настроен вознаграждать щедрость в той же мере, в какой он стремится порицать алчность. Здесь опять наблюдается асимметрия меж пот ерями и приобретениями.
Неприятие утрат и установленная норма есть не только лишь в мире денежных операций, да и далековато за его пределами. Юристы очень Неприятие потерь в юриспруденции скоро поняли их воздействие на законы и правосудие. В одном из исследовательских работ Дэвид Коэн и Джек Кнетч выявили в судебных решениях много примеров резкого разграничения реальных утрат и упущенной прибыли. Так, торговец, лишившийся продукта при транспортировке, получит компенсацию за практически вложенные издержки, но не за потерянную прибыль. Популярная поговорка Неприятие потерь в юриспруденции – «фактическое обладание составляет девять 10-х права собственности» – подтверждает моральный статус отправного ориентира. В одном из недавнешних дискуссий правовед Эяль Замир провокационно увидел, что юридическое различие меж компенсацией утрат и утраченных прибылей можно оправдать, исходя из их асимметричного воздействия на благополучие отдельных лиц. Если теряя, вы мучаетесь больше Неприятие потерь в юриспруденции, ежели недополучая, то по закону вам полагается и бо́льшая защита.

Дискуссии о потерях


«Эта реформа не пройдет. Те, кто от нее пострадают, будут биться до последнего – в отличие от тех, кому она выгодна».

«Каждый из их считает свои уступки более болезненными. Оба, естественно, неправы. Такая уж асимметрия потерь».

«Им было Неприятие потерь в юриспруденции бы проще условиться, усвой они, что ожидается рост спроса на их продукцию. Они подсчитывают не убытки, а прибыли».

«Арендная плата в районе не так давно повысились, но навряд ли наши жильцы одобрят, если мы тоже поднимем плату за жилище. Они считают, что вправе платить по-старому».

«Мои клиенты не бунтуют Неприятие потерь в юриспруденции против скачка цен – знают, что и у меня издержки возросли. Они признают за мной право сохранять прибыль».

29
Четырехчастная схема


Каждый раз, когда вы даете общую оценку сложному о бъекту – новенькому автомобилю, будущему зятю, неопределенной ситуации, – то приписываете значимость каждой из его черт. Это – причудливый метод сказать, что некие Неприятие потерь в юриспруденции из их оказывают влияние на ваше суждение посильнее, чем другие. Разграничение параметров по степени значимости происходит независимо от того, понимаете вы это либо нет, – это одна из функций Системы 1. Ваше общее воспоминание об автомобиле находится в зависимости от таких неравнозначных свойств, как экономия горючего, удобство и внешний облик, а мировоззрение Неприятие потерь в юриспруденции о будущем зяте учитывает обеспеченность, внешнюю привлекательность и надежность. При оценке вероятных перспектив проекта на 1-ый план выступают различные варианты его развития. Вес каждого варианта плотно сплетен с его вероятностью: 50 %-ный шанс выиграть миллион еще красивее шанса в один процент. Время от времени рассредотачивание значения происходит сознательно и преднамеренно Неприятие потерь в юриспруденции. Но почти всегда вы только наблюдаете за процессом общей оценки, осуществляемым Системой 1.

Корректировка шансов

В исследовании принятия решений почти все нередко разъясняют на примере азартных игр – частично поэтому, что в их проявляется естественный закон оценки результата: чем он вероятнее, тем паче весомым его следует считать. Ожидаемая выгода от игры представляет Неприятие потерь в юриспруденции собой среднее арифметическое всех выигрышей, каждому из которых задана своя значимость в согласовании с вероятностью получения. К примеру, ожидаемая выгода от «20 %-ного шанса выиграть 1000 баксов и 75 %-ного шанса выиграть 100 долларов» составляет 275 баксов. До Бернулли игры оценивались по ожидаемым выгодам. Бернулли использовал этот способ, чтоб приписать выигрышам вес (с того времени Неприятие потерь в юриспруденции принцип именуют «принципом ожидания»), но применил его к психической ценности итога. В его теории выгода от игры есть среднее арифметическое от выгод ее итогов, оцененных сообразно их вероятности.
Принцип ожидания не обрисовывает того, что вы думаете о вероятностях в рискованных проект ах. В 4 примерах ниже ваши шансы выиграть 1 миллион Неприятие потерь в юриспруденции баксов пошагово вырастают на 5 %. Будете ли вы идиентично рады, если возможность повысится:

А. от 0 до 5%
Б. от 5 до 10%
В. от 60 до 65%
Г. от 95 до 100 %?

Принцип ожидания говорит, что ваша выгода в каждом случае растет ровно на 5 %. Но обрисовывает ли это ваши чувства? Нет, очевидно.
Хоть какой согласится, что Неприятие потерь в юриспруденции пары 0–5 % и 95–100 % впечатляют куда больше, чем пары 5–10 % либо 60–65 %. Рост шансов от нуля до 5 процентов конвертирует ситуацию, делает возможность, которой ранее не было, дарует надежду выиграть приз. Тут мы лицезреем высококачественное изменение, тогда как в паре 5–10 % идет речь только о количественном. И хотя в паре 5–10 % возможность выигрыша умножается Неприятие потерь в юриспруденции, психическая выгода от таковой перспективы не вырастает соразмерно – с этим согласятся многие. Воспоминание, производимое уве личением вероятности с нуля до 5 %, есть пример эффекта способности, с помощью которого маловероятные финалы событий кажутся значимее, получают больше веса, чем «заслуживают». Некие скупают лотерейные билеты в множествах, как будто стремятся переплатить за маленький Неприятие потерь в юриспруденции шанс выиграть большой приз.
При росте вероятности 95–100 % наблюдается очередное высококачественное, сильное по собственному воздействию изменение – эффект определенности. Практически возможным финалам присваивают меньше значения, чем стоило бы исходя из их вероятности. Чтоб оценить эффект определенности, представьте, что вам досталось наследие в миллион баксов, но зловредная сводная сестрица решила его отсудить Неприятие потерь в юриспруденции. Решение будет оглашено на завтрашнем заседании. Юрист заверяет вас, что страшиться нечего, шанс на победу 95 %; при всем этом он занудно предупреждает: в судебных разбирательствах время от времени случается непредсказуемое. Потом к вам подходит работник страховой компании по выравниванию рисков и предлагает прямо сейч ас купить у вас дело за 910 тыщ Неприятие потерь в юриспруденции баксов. Предложение на целых 40 тыщ баксов ниже ожидаемой суммы (950 тыщ баксов), но просто ли его отторгнуть? Если с вами и впрямь случится схожее, запомните: существует целая промышленность «структурированных урегулирований», которая (за большую стоимость) обеспечит ваше спокойствие, используя эффект определенности.
Возможность и определенность идиентично много значат в том, что касается утрат. Если Неприятие потерь в юриспруденции близкого вам человека на каталке посылают в операционную, пятипроцентный риск ампутации – это очень плохо, намного более половины десятипроцентного риска. Из-за эффекта способности мы склонны переоценивать маленькие опасности и переплачиваем больше нужного, лишь бы убрать их совершенно. Психическая разница меж 95 % риска катастрофы и ее неотвратимостью кажется еще Неприятие потерь в юриспруденции большей – проблеск надежды на спасение преобразуется в луч прожектора. Переоценка слабеньких способностей увеличивает привлекательность и азартных игр, и договоров ужас ования.
Вывод очевиден: значимость принятия решений, придаваемая некоторым результатам, не совпадает с вероятностью их свершения, что противоречит принципу ожидания. Маловероятные финалы наделяют лишней весомостью, а в очень возможных Неприятие потерь в юриспруденции результатах начинают колебаться. Принцип ожидания, согласно которому значение взвешивается в согласовании с вероятностью, психологически несостоятелен.
Далее дело запутывается еще более – благодаря массивному резону, что всякий индивидум, желающий быть оптимальным при принятии решений, должен подчиняться принципу ожидания. Это является основным тезисом общеизвестной теории полезности, представленной в 1944 году фон Нейманом и Моргенштерном. Они Неприятие потерь в юриспруденции обосновали, что неважно какая оценка неопределенных исходов, которая не прямо пропорциональна вероятности, ведет к противоречиям и иным неприятностям. То, что Нейман и Моргенштерн вывели принцип ожидания из аксиом оптимального выбора, было немедля воспринято как большое достижение , а сама теория стала ядром модели оптимального агента в экономике и других публичных Неприятие потерь в юриспруденции науках. 30 лет спустя Амос представил мне их работу так, как будто преклонялся перед ней. А еще он познакомил меня со известной статьей, критикующей данную теорию.

Феномен Алле

В 1952 году, через пару лет после публикации работы фон Неймана и Моргенштерна, в Париже провели конференцию по дилеммам экономики риска. На Неприятие потерь в юриспруденции конференции присутствовали маститые экономисты тех пор. В числе американских гостей прибыли будущие нобелевские лауреаты Пол Самуэльсон, Кеннет Эрроу и Милтон Фридман, также ведущий статистик Джимми Сэвидж.
Одним из организаторов парижской конференции был Морис Алле, несколькими годами позднее удостоенный Нобелевской премии. Алле подготовился к встрече: он подкинул собравшейся ученой публике Неприятие потерь в юриспруденции задачу с выбором. Говоря языком этой главы, Алле намеревался обосновать, что его гости подвержены эф фекту определенности, и тем раскритиковать теорию ожидаемой выгоды и теоремы оптимального выбора, на которых зиждется данная теория. Последующая задачка являет собой облегченную версию головоломки Алле. Что бы вы избрали в каждой из 2-ух ситуаций, А Неприятие потерь в юриспруденции и Б?

А. 61 %-ный шанс выиграть 520 000 баксов Либо 63 %-ный шанс выиграть 500 000 баксов?
Б. 98 %-ный шанс выиграть 520 000 баксов Либо 100 %-ный шанс выиграть 500 000 баксов?

Если вы мыслите, как большая часть людей, то выберете левую кандидатуру в варианте А и правую – в варианте Б. Поступив так, вы тем совершите логический просчет Неприятие потерь в юриспруденции и нарушите правила оптимального выбора. Собравшиеся в Париже прославленные экономисты просчитались в расширенной версии «парадокса Алле».
Чтоб узреть, в чем сложность выбора, представьте игру: из сосуда с соткой шариков вы вытягиваете по одному за один раз. Красноватый шарик значит выигрыш, белоснежный – проигрыш . В ситуации А практически все предпочли бы Неприятие потерь в юриспруденции левый сосуд: хотя в нем и меньше «выигрышных» бардовых шариков, зато размер приза впечатляет больше, чем разница в шансах его получить. В ситуации Б большая часть изберет сосуд с гарантированным выигрышем в 500 000 баксов. Более того, людей не смущает ни один из выборов – до того времени, пока кто-либо не Неприятие потерь в юриспруденции введет их в логику задачи.
Сравнив две трудности, вы увидите, что сосуды из ситуации Б – всего только усовершенствованные варианты сосудов А, в каждом из которых 37 белоснежных шариков поменяли на красноватые. В левых частях условия более прибыльные – каждый красноватый шарик дает шанс выиграть 520 000, а в правых – всего 500 000 баксов. Итак, вы решаете Неприятие потерь в юриспруденции 1-ый пункт задачки, выбирая левый вариант; потом условия в нем становятся еще заманчивее, но сейчас вы отдаете предпочтение правому! Логически это не имеет смысла, но исходя из убеждений психологии объяснимо: тут действует эффект определенности. Разница в 2 % меж шансами на победу в 100 и 98 % в ситуации Б впечатляет еще больше, ежели та Неприятие потерь в юриспруденции же разница в 2 % меж 63 и 61 % в ситуации А.
Как и предугадал Алле, ученые не увидели, что их выбор противоречит теории полезности, – пока в конце конференции им не указали на ошибку. Алле намеревался произвести фурор собственной задачей: еще бы, ведущие теоретики-экономисты опровергли свою же теорию рациональности! Он, разумеется, считал, что Неприятие потерь в юриспруденции сможет уверить аудиторию отрешиться от того, что презрительно именовал «американской школой» мышления, и принять разработанную им альтернативную логику выбора. Его ожидало горьковатое разочарование.
Экономисты, не считавшие себя поборниками теории принятия решений, проигнорировали делему Алле. Случилось то, что всегда случается при наличии общепризнанной комфортной теории, – противоречащий ей факт сочли аномалией Неприятие потерь в юриспруденции и благополучно запамятовали о нем. Зато теоретики науки о принятии решений – пестрая смесь статистиков, философов, экономистов и психологов – приняли вызов Алле серьезно. Когда мы с Амосом начали совместную работу, одной из наших задач стал подробный разбор феномена Алле исходя из убеждений психологии.
Теоретики науки о принятии решений (включая Неприятие потерь в юриспруденции Алле) сохранили веру в рациональность человека и занялись подгонкой правил оптимального выбора таким макаром, чтоб феномен закончил быть финоменом. Годами исследователи находили мало-мальски убедительное обоснование эффекта убежденности, но ни один не преуспел. Амоса эти старания выводили из себя – он называл тех, кто пробовал встроить неловкие факты в Неприятие потерь в юриспруденции теорию полезности, «адвокатами заблудших». Мы пошли другим методом – сохранили за теорией полезности статус методологии оптимального выбора, но откинули идею о том, что люди всегда выбирают правильно. Мы взялись создать психическую теорию, которая растолковала бы совершаемый человеком выбор – оптимальный либо напротив. В теории перспектив вес решений не схож вероятностям Неприятие потерь в юриспруденции.

Взвешивание решений

Спустя много лет после публикации нашей статьи о теории перспектив мы с Амосом провели исследования по измерению веса решений, объясняющие предпочтения людей в азартных играх с маленькими валютными ставками. Подготовительный подсчет прибылей показан в таблице 4.

Таблица 4

Видите ли, вес решений схож подходящим вероятностям только в последних точках – нулю, когда событие Неприятие потерь в юриспруденции нереально, и 100, когда оно обязательно произойдет. Но близ этих точек значимость решений резко разнится с шансами пришествия событий. На ближнем отрезке шкалы мы смотрим эффект способности – практически несбыточное кажется реальным. К примеру, вес решения, которому соответствуют 2 % вероятности, равен 8,1. Руководствуйся человек теоремами оптимального выбора, вес соответствовал бы вероятности Неприятие потерь в юриспруденции действия – другими словами 2. В данном случае возможность редчайшего финала переоценивается вчетверо. Эффект определенности, видимый в другом конце шкалы, еще больше поразителен: 2 %-ный шанс не выиграть приз понижает выго дность игры на 13 %, со 100 до 87,1.
Чтоб прочуять асимметрию меж эффектами способности и определенности, представьте поначалу, что у вас есть 1 %-ный шанс выиграть миллион баксов Неприятие потерь в юриспруденции. Итог лотереи станет известен завтра. Сейчас представьте, что выигрыш практически у вас в кармашке и только 1 % вероятности беды отделяет вас от него. Итог опять-таки будет известен завтра. Во 2-ой ситуации ваша тревога кажется более осязаемой, чем надежда – в первой. Эффект определенности ощущается еще посильнее, если идет речь Неприятие потерь в юриспруденции о хирургическом вмешательстве, а не о лотерее. Сравните интенсивность, с которой вы сосредоточиваетесь на слабеньком луче надежды в фактически безвыходном случае, и ужас однопроцентного риска дурного финала.
Сочетание упомянутых эффектов у обоих концов шкалы вероятностей обязательно сопровождается неадекватной чувствительностью к промежным вероятностям. Как видно из таблицы, диапазон вероятностей Неприятие потерь в юриспруденции от 5 до 95 % связан с еще б олее узеньким диапазоном веса решений (от 13,2 до 79,3) – всего две третьих от ожидаемого. Нейробиологи подтвердили эти наблюдения, выявив зоны мозга, которые реагируют на конфигурации вероятностей выигрыша в лотерею. Реакция мозга на конфигурации вероятностей умопомрачительно идентична с колебаниями веса решения, определяемого по результатам выбора.
Очень низкие либо Неприятие потерь в юриспруденции высочайшие вероятности (ниже 1 % либо выше 99 %) – случай особенный. Очень редчайшим событиям тяжело приписать уникальное значение решения, так как его нередко игнорируют, приравнивая к нулевому. С другой стороны, если вы не проигнорируете редчайшее событие, то уж наверное переоцените его. Большая часть из нас навряд ли беспокоится по поводу таяния Неприятие потерь в юриспруденции ледников либо фантазирует о сказочном наследии от неведомого дяди, но, если маловероятное событие попадает в фокус нашего внимания, мы придаем ему больше веса, ежели оно заслуживает в согласовании с вероятностью. Аналогичным образом люди практически не чувствуют микроугроз какому-либо со бытию. Не много кто отличит риск заболевания раком в 0,001 % от риска Неприятие потерь в юриспруденции в 0,00001 %, хотя применительно к популяции США это значит 3000 возможных пациентов в первом случае и 30 – во 2-м.
Когда вы уделяете опасности внимание, вы начинаете беспокоиться, а вес решений отражает степень вашего беспокойства. Из-за эффекта способности тревога диспропорциональна вероятности опасности. Понижение либо ослабление риска не добивается цели – для полного Неприятие потерь в юриспруденции спокойствия сама его возможность должна быть устранена.
Последующий вопрос взят из исследования рациональности потребительских оценок риска для здоровья, размещенного группой экономистов в 1980-е годы. Опрос адресовался родителям с малеханькими детками.

Представьте, что вы пользуетесь инсектицидом по 10 баксов за баллон. Это приводит к 15 случаям вдыхания ядовитой взвеси и 15 отравлениям малышей Неприятие потерь в юриспруденции в расчете на каждые 10 000 проданных и распыленных баллонов.
Потом вы узна ете о существовании более дорогого инсектицида, с которым риск отравления понижается до 5 случаев на 10 000 баллонов. Сколько бы вы согласились переплатить за него?

Понятно, что в среднем предки соглашались заплатить на 2,38 бакса больше, чтоб понизить возможность отравления на две Неприятие потерь в юриспруденции третьих – с 15 баллонов до 5, и 8,09 бакса – в три раза больше, – чтоб стопроцентно ее убрать. Другие вопросы выявили, что предки рассматривали два риска (вдыхание яда и отравление малыша) порознь и были готовы платить, чтоб исключить и тот и другой. Такая перестраховка полностью оправдана психологически, но несовместима с рациональной моделью Неприятие потерь в юриспруденции.

Четырехчастная схема

Когда мы с Амосом начали работать над теорией перспектив, то очень скоро пришли к двум выводам: люди быстрее присваивают значение выгодам и потерям, ежели общему благосостоянию, а вес решений, приписанный итогам событий, отличается от вероятностей их пришествия. Об е идеи были не новы, но в сочетании разъясняли соответствующую модель предпочтений Неприятие потерь в юриспруденции, которую мы окрестили четырехчастной схемой. Позже термин прижился. Варианты развития событий представлены ниже.

Рис. 13

• В первом ряду каждой ячейки приведены другие действия (для наглядности).
• Во 2-м ряду описывается основная эмоция, вызываемая кандидатурой.
• В 3-ем ряду обозначено, как ведут себя большая часть людей при наличии выбора меж игрой либо Неприятие потерь в юриспруденции верным выигрышем (проигрышем), который соответствует ожидаемой величине (к примеру, меж 95 %-ным шансом выиграть 10 000 баксов и гарантированным получением 9500 баксов). Считается, что неприятие риска выбирают, если предпочтение отдается гарантированной сумме, а рвение к риску связано с предпочтением игры.
• В четвертом ряду описываются предполагаемые позиции ответчика и истца при обсуждении ра Неприятие потерь в юриспруденции зрешения штатского дела.

Четырехчастная схема предпочтений считается одним из главных достижений теории перспектив. Три из 4 ячеек были нам знакомы, 4-ая (верхняя правая) стала неожиданностью.

• В верхней левой ячейке описано предположение Бернулли – люди избегают риска, если рассматривают кандидатуры со значимым шансом на получение большой прибыли. Они охотнее соглашаются на наименьший куш Неприятие потерь в юриспруденции, лишь бы удостовериться, что выигрыш верен.
• Эффект способности в левой нижней ячейке разъясняет высшую популярность лотереи. Когда приз добивается огромных размеров, клиент билета запамятывает о том, что шанс выигрыша мал. Без билета выиграть нереально, а с ним у вас возникает шанс – непринципиально, маленький либо маленький. Естественно, вкупе с билетом человек Неприятие потерь в юриспруденции приобретает нечто большее, чем возможность выиграть, – право вволю помечтать о богатстве.
• Нижняя правая ячейка обрисовывает приобр етение страхования. Люди готовы платить за уверенность больше ожидаемой цены; благодаря этой готовности есть и процветают страховые компании. Тут опять-таки приобретается нечто большее, чем защита от маловероятной проблемы, – устранение тревог и душевное Неприятие потерь в юриспруденции равновесие.

Содержимое верхней правой ячейки сначала нас изумило. Мы обычно исходили из неприятия риска (кроме описанного в нижней левой ячейке, где предпочитается игра). Рассмотрев собственный выбор худшей кандидатуры, мы сообразили, что точно так же стремимся к риску в области утрат, как избегаем его в области приобретений. Не мы 1-ые Неприятие потерь в юриспруденции увидели рвение к риску в случае негативного финала – ранее об этом сказали два создателя, не придавшие значения собственному наблюдению. В отличие от их, нам посчастливилось выстроить схему, которая позволила с легкостью интерпретировать рвение к риску, что и стало значимой вехой в наших исследовательских работах. Мы выявили Неприятие потерь в юриспруденции две предпосылки данного эффекта.
Во-1-х, это понижение чувствительности. Верный проигрыш вызывает острую нехорошую реакцию, так как реакция на утрату 900 баксов посильнее, чем на 90 %-ный риск утраты 1000 баксов. 2-ой фактор еще больше мощнейший: вес решения, соответственный вероятности в 90 %, равен всего 71. В итоге, если вы задумываетесь о выборе меж верным проигрышем Неприятие потерь в юриспруденции и игрой с возможностью еще большего проигрыша, понижение чувствительности делает верный проигрыш более ненужным, а эффект определенности уменьшает неприятие игры. Те же причины усиливают привлекательность верной прибыли и ослабляют заманчивость игры, когда ее итог положителен.
Вид функции ценности и вес решения образуют схему, приведенную в верхнем ряду таблицы Неприятие потерь в юриспруденции 13. В нижнем же ряду два этих фактора действуют в обратных направлениях – понижение чувствительности продолжает содействовать неприятию риска ради прибыли и рвению к риску ради утраты, но переоценка низких вероятностей под авляет данный эффект и порождает уже рассмотренную нами схему игры ради прибыли и опаски утрат.
Огромное количество трагедий разворачивается в Неприятие потерь в юриспруденции верхней правой ячейке. Это область, где люди, сталкиваясь с очень грустными обстоятельствами, делают отчаянные ставки, принимая высшую возможность еще большего отягощения ситуации в слабенькой надежде избежать большой утраты. Беря на себя схожий риск, можно перевоплотить поправимую беду в сущую катастрофу. Идея о большой гарантированной утрате очень болезненна, а Неприятие потерь в юриспруденции надежда полного избавления от бед – очень заманчива, чтоб принять разумное решение уменьшить утраты. Конкретно тут большие конторы теряют почву под ногами под напором превосходящих технологий и растрачивают оставшиеся средства в напрасном последнем рывке. Конкретно поэтому, что признать поражение так трудно, побежденная сторона продолжает вести войну, даже если победа конкурента Неприятие потерь в юриспруденции предрешена и неизбежна.

Игры за кулисами суда

Правовед Крис Гатри предложил убедительное применение четырехчастной схемы в 2-ух ситуациях, когда истец и ответчик в штатском разбирательстве рассматривают вероятное соглашение. Ситуации разнятся по вескости резонов истца.
Как и в ранее рассмотренных примерах, представьте, что вы – истец и требуете возмещения большого вреда. Пока все Неприятие потерь в юриспруденции складывается в вашу пользу, и юрист, ссылаясь на мировоззрение профессионалов, гласит, что вы выиграете дело с 95 %-ной вероятностью. Правда, потом он предупреждает: «Невозможно все предугадать заблаговременно, пока судебное разбирательство не закончится». Ваш юрист напористо предлагает урегулировать дело средством соглашения, по которому вам возместят 90 % запрошенной суммы. Вы оказываетесь в верхней Неприятие потерь в юриспруденции левой ячейке четырехчастной схемы с вопросом на уме: «Хочу ли я допустить даже малый шанс остаться ни с чем? Девяносто процентов – это совершенно хорошо, можно взять и уйти прямо сейчас». Тут появляются две эмоции, действующие в одном направлении: привлекательность верной (и полностью осязаемой) прибыли и боязнь сильного огорчения Неприятие потерь в юриспруденции при проигрыше. Вы наверное чувствуете давление, которое заурядно склоняет к аккуратному поведению в схожих ситуациях. Итак, если у истца сильные резоны, он склонен избегать риска.
Сейчас представьте себя на месте ответчика. Вы, может быть, еще не отринули надежду на то, что трибунал воспримет решение в вашу пользу, но осознаете: рассчитывать Неприятие потерь в юриспруденции в особенности не на что. Юрист истца предлагает соглашение, при котором вам придется выплатить 90 % от сначало запрошенной суммы; истец навряд ли согласится на наименьшее. Уладите ли вы все сходу либо подождете решения суда? Возможность утраты высока, так что ситуация укладывается в правую верхнюю ячейку схемы. Есть сильный соблазн продолжать битву: предложенные Неприятие потерь в юриспруденции истцом условия практически так же болезненны, как наихудший из вероятных исходов, а надежда выиграть тяжбу все еще остается. Тут, как и в предшествующей ситуации, задействованы две эмоции: верный проигр ыш стращает, надежда одолеть манит. Таким макаром, ответчик со слабенькими резонами в свою пользу склонен рисковать, так как Неприятие потерь в юриспруденции кандидатура риску – принятие очень неблагоприятного соглашения. В паре «рискующий ответчик – избегающий риска истец» у ответчика появляется преимущество. Более выигрышную позицию ответчика следует учесть при переговорах: может быть, истец удовольствуется наименьшим, чем статистически ожидается по суду. Такое пророчество на базе четырехчастной схемы было доказано экспериментально студентами юридических факультетов и практикующими арбитрами, также Неприятие потерь в юриспруденции средством анализа фактических переговоров за кулисами штатского суда.
Сейчас разглядим «несерьезные тяжбы», когда истец со слабенькими подтверждениями выдвигает большой иск, который наверное провалится в суде. Обе стороны сознают свои способности и знают, что при урегулировании средством переговоров истец получит только малую толику от того, на что претендует Неприятие потерь в юриспруденции. Переговоры – это нижний ряд четыр ехчастной схемы. Истец находится в левой ячейке, с небольшим шансом отсудить крупную сумму средств – легкомысленная тяжба тут выступает в роли лотерейного билета. Переоценка малеханького шанса на победу в этой ситуации естественна, что и позволяет истцу на переговорах вести себя раскованно и жестко. Для ответчика Неприятие потерь в юриспруденции же трибунал – это беспокойство с маленькой вероятностью очень отвратительного финала. Переоценка малого шанса большой утраты приводит к неприятию риска, а улаживание дела за умеренную сумму сродни получению страховки от отвратительного – хотя и маловероятного – вердикта. Сейчас позиции изменяются: истец желает рискнуть, а ответчик стремится к безопасности. Истцы в «несерьезных Неприятие потерь в юриспруденции тяжбах» часто получают более щедрую компенсацию, чем предписывает статистическая модель ситуации.
Решения, описываемые четырехчастной схемой, не всегда откровенно иррациональны. В каждом случае можно проникнуться эмоциями истца и ответчика, которые побуждают их проявлять воинственность либо идти на уступк и. Отличия от ожидаемой величины, скорее всего, будут недешево стоить. Если взять для Неприятие потерь в юриспруденции примера крупную компанию (скажем, нью-йоркский муниципалитет) и представить, что на нее каждый год подают 200 «несерьезных исков» с 5 %-ной вероятностью отхватить 1 миллион, она в каждом случае будет обязана улаживать дело за 100 тыщ баксов. Муниципалитет рассматривает два варианта, чтоб позже применить один ко всем случаям: идти на уступку либо судиться Неприятие потерь в юриспруденции (для простоты я не учитываю судебные издержки).

• Если город судится по всем 200 делам, то 10 будут проиграны, а общая сумма выплат составит 10 миллионов баксов.
• Если город улаживает каждое дело за 100 тыщ баксов, утраты составят 20 миллионов баксов.

При рассмотрении схожих решений в перспективе видно, что за право избежать малого риска утраты Неприятие потерь в юриспруденции большой суммы приходится недешево платить. Таковой анализ можно применить к каждой ячейке четырехчастной схемы: сист ематические отличия от ожидаемой величины в совокупы дорогостоящи, и это правило действует как при неприятии риска, так и при стремлении к нему. Неизменная переоценка маловероятных исходов – черта интуитивного мышления – в какой-то момент Неприятие потерь в юриспруденции оканчивается неладно.


nervnaya-tkan.html
nervnie-centri-osushestvlyayut-kontrol-za-deyatelnostyu-otdelnih-organov-i-funkcionalnih-sistem-v-organizme.html
nervnie-kletki-nejroni.html